Зачем в терапии предельный (глубинный, онтологический) слой бытия?

Зачем мне, как терапевту, и моим клиентам глубина, глубинные вопросы?

Если кратко, то для исследования и формулирования более целостного феноменологического описания себя. Чтобы узнавать структуру своего внутреннего пространства, в том числе своих самых укромных уголками, знакомиться и нарабатывать опыт построения отношений себя с собой и с Другими и с миром, сколько бы субличностей внутри не было обнаружено, при этом более свободно делать выборы в соответствии со своей же шкалой ценностей и жить более гибко, полнее, а не ригидно выживать по накатанным с рождения стереотипным рельсам.

Продвигаясь по тернистому пути исследования субъективных внутренних миров, всякий раз не перестаю удивляться раннему возникновению внутриличностной диссоциациий, расколов.. Разрозненностей. Конфликта. Утратой контакта с частями себя. Прекращение непосредственного общения. Между субличностями во внутрипсихической реальности, в первую очередь, а параллельно, между слоями себя (ум, чувства, телесность).

Внутри человека ум - он быстр, почти мгновенен! Что здесь важно с точки зрения онтологии человека? Скорость, с которой человек продуцирует мысли, меняет их, преображает, - завораживает! Можно в мыслях переноситься во времени -из прошлого в будущее и обратно. Можно во время сессий рассказывать множество фактов, историй, десятки людей мелькают в описанных диалогах.. Можно переноситься в пространстве, даже по всей Вселенной. Красота мира слов, идей и стратегий...

Почему же в этом есть подвох, если жить только из этого "внутреннего места"?

Потому что, упуская из виду то, что одновременно внутри человека еще есть другие не менее влиятельные слои реальности - реальность телесности и реальность чувств, мы рискуем. Так вышло, что в этих слоях более медленные скорости любых процессов. Больше ограничений. Всем своим существом человек не может свободно переноситься во времени и пространстве.

И иные задачи и переживания подчас стоят перед человеком, если мы анализируем эти слои. Присутствие в событиях линейного времени предполагает, что там процессы конкретные, предметные, насущные.
Конечно, не всегда это бывают процессы, поддающиеся полному осознанию, управлению, логике ума и контролю. Но всё же, - что мы чувствуем, когда с кем-то конкретным говорим, - это не абстрактная идея, это факт. С ним можно знакомиться, его можно исследовать. Из него можно задавать вопросы, погружаться в исследование более глубокого слоя смыслов. Но не имея с ним контакта, можно пропустить много жизни. Можно много делать технически, со скоростью мысли, но не понимать - своих потребностей, своей же обратной связи, своих реакций. Вглядываясь в чувства, замедляясь, можно смотреть в себя как чувствующего Другого, - и далее в категории принятия, сочувствия, сострадания и заботы о себе как о Другом.

Что касается тела, - там мы контролируем и узнаем тоже не всё, но там конкретика еще меньше поддается управлению и переменам. Это самый плотный наш слой. Мы не можем запрограммировать на длительное время ритм дыхания, не можем перестроить систолу с диастолой, не меняем положение органов, в теле неизменных данностей тоже существенное количество, но всё таки что-то мы можем, если соединяем свой фокус внимания с еще большим замедлением уже с этим слоем бытия. Мы можем узнавать своё тело. Иногда это, правда, бывает шокирующее узнавание. Иногда в теле, в симптомах, в чувствах до слов, вытесненных в него, человек может открыть поистине удивительного Другого. Другого, запертого в самом себе. Того, кого он как будто бы совсем не знал. Здесь на помощь нам приходит категория памяти (где тело как пространство для заархивированного внутреннего времени).

Глубина узнавания и собирания, реставрации себя может открыть нам возможность более свободно выбирать в моменте то, что нам действительно важно.

В противном случае дефицит более целостного личностного принятия в раннем детстве (и дальше, конечно) до тех пор, пока он не осознаваем, будет ежедневно аукаться как фоновый незаживающий шрам. Как паттерн (или комплекс паттернов/копинг-стратегий) жизнеотнимающий.

Например, на грани постоянного соскальзывания в старые истощающие рельсы.
Видение ограничений там, где их уже нет.
Привычное отношение к себе и другим не своими глазами, а глазами "околородительских" фигур и так далее.

Из простой фрагментарной конкретики - если важные в детстве "околородительские" фигуры считали, что человек неуклюж, тупой, плохо поет, не справляется с математикой, иностранными языками, всегда поздно встает, не любит море, гений (да, что угодно по списку), т.е. давали какую-то опредЕленность/оценку/ярлык качествам - человеку взрослому бывает нелегко осознать, что именно в отвергнутом родителями поле, на самом деле, может быть зарыт именно его личный ресурс, потому что годами сложилось представление, что он именно такой, каким его видели "там-и-тогда" теми глазами, которыми на него смотрели.

Или напротив, там где торжествовали родительские амбиции, и человек насиловал себя ради принятия, - освободиться от истощающих стереотипных поступков и выборов.

Впитанные ребенком и отработанные десятилетиями нересурсные/обесценивающие/токсичные (в широком смысле) отношения - страшные тираны, если внутри себя дать волю для выбора им, а не интегрирующей саму себя Самости (Self), даже несмотря на то, что их авторов давно может не быть в живых.
Поэтому именно глубинный интегрированный терапевтический взгляд вместе с личным взглядом человека часто уже бывает ответом там, где на поверхности до этого был пат.

А еще чаще в глубинном слое снимается сам вопрос, поскольку обретая бОльшую целостность, человек попадает глубже в себя, и там слова могут звучать просто совершенно иначе, чем на предыдущем более поверхностном уровне.

То есть, например, поясняя конкретным примером, там где был мучительный выбор между данностями ехать/не ехать, делать/не делать, человек попадает в пространство, где он в этом же выборе уже опирается не на действия, которые он вопрошал изначально, а на чувства или процессы, которые он избегал выдерживать.